Взятие Казани

ВЗЯТИЕ КАЗАНИ
О совете царьском и о походе к Казани. И учал государь мыслити со князем Владимиром Ондреевичем и з боляры и со всеми воеводами, как итти к Казани и на которые места; и приговорил государь надвое, вмещениа для людем, а самому государю итти в Володимерь и на Муром, а воевод отпустити на Резань и на Мещеру, а сходитися на Поле за Алатарем. Многу же несогласию бывшу в людех, дети бояръские Ноугородцы государю стужающи, а биют челом, что им невозможно, столко будучи на Коломне на службе от весны, а иным за царем ходящим и на боях бывшим, да толику долготу пути итти, а там на много время стояти. Государь же… прекращает многонародных гласов молву, велит люди розписывати: хто похочет с государем поити, тех государь хощет жаловати и под Казанню перекормити; а кому не возможно, те останься на Коломне …
Августа 23 поиде государь к городу Казани… урядя полки… а велел итти ертоулу князю Юрью Шемякину да князю Федору Троекурову, а с ними стрелцы и казаки пеши пред полки; такоже и предо всеми полки головы стрелецкие, а с ними их соцкие, всякой с своим стом идет, и атаманы с сотцкими и с казаки… И как государь вышел на луг против города, и велел… херугви христианские розвертати, сиречь знамя… иже бе у прародителя его… князя Дмитриа на Дону …
И как пошли к городу, и казанцы вылезли многие люди конные и пешие, и обоим, христианом и татаром, биющеся крепко на много время, и не пушек по граду и по воротам безпрестани биюще и стрелцы ис пищалей, такоже и из города ис пушек и ис пищалей стреляху, и бысть сеча велика и преужасна, от пушечного бою и от пищалного грому и от гласов и вопу кричания от обоих людей и от трескоте оружий и не бысть слышати друг друга глаголанного, бысть яко гром великий и блистания от множества огня пушечного и пищалного стреляния и дымного курения… И в суботу, 27 августа, повеле государь боярину своему Михаилу Яковлевичу Морозову наряд болшей прикатити к турам… И боярин… прикатиша наряд… и начата беспрестани по граду бити стенобитным боем и верхними пушками огнеными…
О подкопе. Того же месяца августа 31, в среду, призывает государь к собе немчина, именуема Размысла , хитра, навычена градскому разорению, и приказывает ему подкоп под град учинити. И нача подкоп творити от Булака-реки у околничего у Петровых тур Морозова промежь Аталыковых ворот и Тюменьских … Того же месяца (сентября) повеле царь диаку своему Ивану Выродкову башту поставити у княже-Михайловых тур Воротынского против Казани Царевых ворот. И поставиша башту шти сажен вверх и вознесли на нее много наряду, полуторные пищали и затинные; и стрелцы с пищалми многие стали и стреляли в город по улицам и по стенам градным…
О розрядстве воеводском, как приступати ко граду. И посем благочестивый царь повеле всем людем готовым быти в полцех, хотя приступати ко граду, и отобра множество воиньства своего и повеле бояръским людем всем по предиреченному головы устроити , выборных детей боярских и наученных ратному делу, всякому сыну боярскому по сту человек. И наперед велел приступати со всех сторон атаманом с казаки и головам з боярскими людми да головам со стрелцы; и как… люди у города будут и на стенах, государь велел помагати другим воеводам изо всех полков з детми боярскими; такоже учреди всякому сту сынов бояръских царьского полка выборная голова; последи же повеле и болшим воеводам ис полков пособляти со всеми людми. Царю благочестивому, с ним князю Владимеру Андреевичю, с своими полки стати против Царьских ворот на посаде от кладбища и помогати на все стороны… А от сторон государь лесов велел беречи полков, и для силной вылазки из города и пробивания на лесы на Арьском поле и на дорогах на Арьских и на Чювашьских велел государь быти царю Шигалею, а с ним все князи и мурзы Городецкие, да боярину и воеводе князю Ивану Федоровичю Мстиславьскому со своим полком, да горним людем велел с ними же быти. А на Нагайской дороге велел государь быти боярину княже-Володимерову Андреевичя князю Юрию Оболеньскому с полком да голове з дворяны своего царьского полку князю Григорью Федоровичю Мещерскому. А на Галицкой дороге за Казанию-рекою велел государь быти воеводе своему князю Ивану Ромадановьскому с людми, близко Бежболды, да княже-Володимерову Андреевичя воеводе Ивану Угримову Заболотцкому; да за Казанню же рекою велел быти голове з дворяны же своего царьского полку Михаилу Ивановичю Воронову; а вверх по Казани у Старого городища голову Михаила Петрова Головина. Того же дня, розрядя государь по местом, где кому быти, и отпустил, да всяк готовится и строит (полки), где кому повелено быти…
О подставлении зелия под город. И прислал ко государю князь Михайло Воротыньской: «Расмысл деи зелие под город подставил, а з города деи его видели, и невозможно деи до третьего часу мешькати»… О взорвании подкопа. И се прииде время… солнцу уже восходящу… и абие якоже силный гром грянул и велми земля дрогну и потрясеся… и се внезапу вторый подкоп градцкую стену грознее первого сътвори, и множество граждан на высоте являшеся, овем наполы перерваным, а иным же руце и нозе оторвани, и с великой высоты бревна падаху во град и множество нечестивых побивааше. И поиде воиньство царьское со всех сторон на град… и со всех сторон вскоре устремишася на поганых. Татарове же во граде скверного своего Магмета… призывают к собе на помощь и говорят: «вси помрем за юрт». И бьющимся обоим в воротех и на стенах крепце… И вступает государь в бранное стремя и всходит на конь и поскору поиде х полку своему ко граду. И виде государь знамена христианьские уже на стенах градных и приехал самодръжец в полк свой и по всем странам посылает, утвержает воины. И видев вси люди, яко государь приближилъся к ним и мужествене храбръствует с ними, и в той час от всех стран, якоже на крылех, на стенах градцкые взлетели, такоже и з стен в град, биющеся во всех местех жестоко.– Бысть сеча в граде Казани. Ко государю же от князя Михаила Воротыньского говорят, что божиим милосердием люди царевы во граде биются с неверными, а государь бы им помогал. Царь же посылает головы из своего царьского полку, а велит пешим спешить и помотати своим, на конех бо невозможно: теснота в граде великая в хоромех, такожде и от множества людей. Головы же царьские з детми бояръскими мужествене нападают на иноверных, и бьющеся царевы воини во всех местех от всех ворот мужествене, за руки имаяся, копии и саблями в теснотах ножи режущеся; во многих улицах со обоих стран христианом и татаром ударившеся во многие копия и на мног час стояше на копиах, ни единым поступившим… Богу же помогающу православным, поверх хором ходящим християном и сверху побивающе татар, к государю же из всех мест воеводы приказывают: «воини твои крепце бьются… но многие слабые емлют съкровища Казаньские; и ты, царю, помогай нам». Царь же посылает бояр своих и многих ближних забивати тех, да не падают на съкровищех, такожде и помогают своим… Татарове же побегоша вси на царев двор… и видеша свою конечную погибель… и побегоша все к Елбугиным воротам, и нача с града метатся и в ворота пробиватца, и многие к лесу на бегъство устремишася…